Орокские сказки



ГЭВХЭТУ

(Запись Т. И. Петровой.  Обработка О. П. Кузнецова)

 

На краю селения жил молодой человек по имени Гэвхэту. Однажды утром он взял косу и отправился косить траву. Идет и вдруг видит: летит с востока огромная птица. Птица эта пролетела над ним и развернулась прямо к дому вождя, у которого была одна-единственная и очень красивая дочь. Там птица опустилась у края отверстия дымохода, повертела из стороны в сторону головой, точно осматриваясь, и юркнула в дымоход.

Гэвхэту интересно стало, он подумал: «Зачем птица к вождю в жилище залезла? Что же дальше будет?»

Вдруг птица вылетела из дымохода, держа что-то в когтях. Пригляделся Гэвхэту: вроде женщину держит птица. Когда она в обратном направлении пролетала над ним, он заметил на мизинце женщины серебряный перстень. «Кого же она и куда понесла?» — подумал о птице Гэвхэту и следил за нею глазами, пока она не скрылась в облаках.

Когда он вернулся с сенокоса, то услышал от сосе­дей неприятную весть: пропала дочка вождя. А люди вождя в это время ходили и проверяли каждое жили­ще — искали ее. Зашли они и к Гэвхэту. И он сказал:

— Утром я видел: какая-то большая птица понесла вон в ту сторону, на восток, женщину. На мизинце женщины блестел серебряный перстень. Наверное, это и была дочь вождя.

Привели Гэвхэту к вождю. Он и ему рассказал то же самое.

Вождь проговорил:

— Возьми сотню моих воинов и иди туда, куда уле­тела птица. Найди мне мою дочь.

Гэвхэту повел войско на восток, туда, откуда каж­дое утро поднималось солнце. Долго шли, очень долго. Устали все. Наконец увидели отверстие, ведущее внутрь земли. Гэвхэту приказал воинам построить дом и об­вязать веревками. Когда воины это сделали, Гэвхэту сел в дом, взял в левую руку колокол и сказал:

— Опускайте меня. И запомните: как найду дочь вождя, три раза ударю в колокол.

Опустили Гэвхэту в отверстие земли. Долго-долго он снижался в полной темноте. Но вот посветлело, а вско­ре совсем светло стало, и он достиг какой-то поверх­ности. Дальше пешком пошел. Опять долго шел. И оказался возле хорошего жилища. Вступил в него.

В углу, в котором положено быть женщине, сидела дочь вождя. Увидев Гэвхэту, она заплакала.

— Ты зачем пришел? — сказала. — Здесь так опасно.

— Ничего. Посмотрим, — ответил Гэвхэту.

Она накормила его досыта и уложила под нары. Все вокруг вымыла чисто-начисто. Села и мужа своего ждет. Много времени прошло.

Вдруг послышался шум, разные голоса. Затем в жилище вошел хмурый человек — муж дочери вождя. Бросил ей что-то, сказав:

— На-ка, изжарь это. — Носом воздух сильно втянул. — Фу, почему у нас запах дикого оленя чувствуется?

— Это запах того, что ты принес, — ответила дочь вождя.

Когда ее муж наелся, сказал:

— Поищи-ка у меня в голове.

Как у собак в шерсти бывают блохи, так и у него в волосах водились насекомые.

Дочь вождя стала искать у него в голове. Она искала, а он блаженно засыпал. Когда он захрапел, она сказала:

— Гэвхэту, Гэвхэту... Мужчина вздрогнул и спросил:

— Где? Какой Гэвхэту? Дочь вождя ответила:

— Это я так. Бормочу.

Он снова уснул, снова проснулся. И опять заснул, на этот раз крепко — его красные волосы поднялись дыбом. Они всегда поднимались дыбом, когда он крепко засыпал.

Тут дочь вождя позвала Гэвхэту. Тот вылез из-под нар, взял меч мужчины и отрубил ему красные волосы. Мужчина моментально умер.

Гэвхэту и дочь вождя покинули жилище. Когда они дошли до отверстия в земле, у которого стоял дом, сделанный воинами, дочь вождя сказала:

— Ты садись в верхнюю половину дома, я — в ниж­нюю.

— Нет, — сказал Гэвхэту, — ты садись в верхнюю. Ну, дочь вождя села в верхнюю половину дома, а Гэвхэту — в нижнюю. Он ударил три раза в колокол, и воины, что были там, на земле, потащили их. Тащили, тащили и, как только вытащили дочь вождя, перерубили дом, и Гэвхэту полетел внутрь земли. Сильно ударился.

Лежал, лежал, очнулся и ползком добрался до дома черта. Черта не было дома. У Гэвхэту уже не осталось сил, никуда больше не мог ползти и потому уснул.

Спит и видит сон. Будто есть одна дверь, если через эту дверь пройдешь, то увидишь две посудины с крас­ной и белой водой. Вошел Гэвхэту в ту дверь. Сунул свой указательный палец в белую воду — ой, совсем плохо стало, вот-вот умрет. Быстро сунул палец в красную воду — очень хорошо стало. Совсем здоровым сделался. И красивее, чем был.

Ушел из дома черта. Ходил туда-сюда, долго ходил, искал выход из этого огромного подземелья.

Вдруг услышал человеческий плач. Откуда-то сверху. Глянул на дерево, а на его вершине ребенок висит. Снял ребенка, а он совсем мертвый. Вернулся в дом черта и вымыл ребенка красной водой. Ожил он тут же и очень красивым стал.

— Я отсюда очень близко живу, — сказал ребенок. — Мои отец и мать теперь плачут, меня разыскивают. Они не знают, что меня черт утащил.

Гэвхэту сказал:

— Ну что ж, скорее в твой дом идем. Пошли. Ребенок сказал:

— Ты меня задаром не возвращай. Попроси у моих родителей двухголового севона.

Гэвхэту так и сделал. Получил двухголового севона. После к тому отверстию в земле пришел, сел на севона между его голов, и тот моментально на землю его вынес.

В тот же день Гэвхэту пришел к вождю и рассказал ему о своем путешествии.

Вождь рассердился:

— Ты зачем врешь? Гэвхэту обиделся:

— Я не вру.

Они заспорили. Вдруг дочь вождя вошла со своим новым мужем, увидела Гэвхэту и заплакала:

— Отец, меня этот человек спас.

Тогда вождь узнал всю правду о том, как была спа­сена его дочь. И он отдал ее в жены Гэвхэту.

 

См.: Сказки Сахалина / сост.: М. Высоков, О. Кузнецов, Т. Роон. - Южно-Сахалинск, 1996. – С. 75-78.

ЛОДКА С БЕЛЫМ ОЛЕНЕМ, ЛОДКА С ЧЕРНЫМ ОЛЕНЕМ

(Запись Т. П. Роон. Обработка О. П. Кузнецова)

 

Однажды мужчины отправились в море на большой лодке. Очень далеко уплыли. Солнце зашло. Туман по воде пополз. Ночь наступила. Поняли мужчины, что заблудились. Опять плыли и плыли. На рассвете берег увидели. На берегу дом стоял. Из дома к речке девуш­ки за водой пошли. Мужчинам пить захотелось. Один сказал:.

—  Пойду посмотрю, что за люди здесь живут. И воды у них возьму.

Пошел и не возвращается. И никого уже на берегу не видно. Потом девушка из дома вышла. Второй муж­чина вылез из лодки, вместе с нею в дом вошел. И тоже не возвращается.

Мужчины решили подальше от этого места отойти. Дальше плывут и опять видят дом, вешала, на которых рыба вялится, собак — бегают по берегу, лают. А людей совсем не видно. Нет людей.

Еще двое мужчин вышли из лодки и исчезли в доме. Пятый мужчина сказал:

—  Очень пить хочу.

Перегнулся через борт и пропал в море. Трое в лодке остались. Поплыли дальше и от этого места. Снова берег увидели. Приблизились, и шестой

мужчина прыгнул из лодки в воду, а из воды схватил его странный длинный человек и утопил. А после вце­пился в борт лодки костлявой рукой, потянул ее. Тут оставшиеся в лодке двое мужчин отрубили ее топора­ми. Взялись за весла и — прочь от берега.

Долго опять плавали. Наконец на берегу увидели седого старика. Тот крикнул:

—  Причаливайте сюда. Не бойтесь.

Вышли двое мужчин из лодки. Узнали, что здесь живут только старик и старуха. Сказали им, что вот поехали на охоту на морского зверя и заблудились.

—  А это ваша земля?

— Да, — ответил старик, — на той стороне другая земля. Хорошо, что вы к нам попали. Идемте пить чай.

Старик и старуха угостили мужчин юколой, чаем. Не сосчитать, сколько дней мужчины жили у них. Утром старик уходил куда-то, вечером приходил. Ничего не говорил, чем он занимается. И вдруг появился с двумя лодками. Лодки застланы багульником.

Старик сказал:

—  Долго будете плыть в лодках, запомните: головы не поднимайте. Женщины будут звать — не отзывай­тесь. Только когда по песку дном пойдут лодки, тогда из них выйдете. Убейте белого оленя, но не обдирайте его, и положите в одну лодку. Потом убейте черного оленя, тоже не обдирайте, и положите в другую лодку. Багульником осыпьте, чтоб черта выгнать.

Сели мужчины в разные лодки — прямо на дно — и поплыли. Очень долго плыли. Спали и просыпались. Головы не поднимали, на крики женщин не отзывались, будто не слышали.

И вот лодки дном по песку пошли. Тут мужчины вылезли из них, на земле убили белого и черного оле­ней. Сделали все так, как старик наказывал.

Лодка с белым оленем сразу ушла в море. Лодка с черным оленем семь раз перекрутилась возле берега и тоже поплыла.

Наконец мужчины добрались до своего берега. На берегу мальчики с луками за бурундуками по стланику гонялись.

—  Где ваши родители? — спросили мужчины.

—  Матери дома, — сказали мальчишки, — а отцы в море на охоту ушли. Давно их что-то нет.

Мужчины догадались, что это их дети. И сказали.

—  Идите к своим матерям, скажите, что мы их зовем. Они дали им по маленькому колечку. Мальчишки прибежали домой и показали своим матерям колечки, которые дали им мужчины. Тогда матери сказали:

Пусть ваши отцы придут к нам. И те пошли.

 

См.: Сказки Сахалина / сост.: М. Высоков, О. Кузнецов, Т. Роон. - Южно-Сахалинск, 1996. – С. 79-81.

УГОЩЕНИЕ ОГНЯ

(Запись Т. П. Роон. Обработка О. П. Кузнецова)

 

Мужчина на рыбалку пошел, а женщина в жилище осталась, за детьми следить, еду готовила. Но в очаге почему-то плохо огонь горел. Женщина положила в него сухих дров — все равно никакого жару. Разозлилась женщина, ножом в него ткнула, пошевелила уголья.

Вдруг из очага вышел мужчина и сказал:

— Зачем ножом тыкаешь? Если огонь зажигаешь, то я там сижу.

Исчез мужчина. И очаг почти затух. Дымок только струится.

Вернулся муж. Спросил:

— Почему огонь не горит?

Ну, женщина рассказала, что произошло.

— Ай-ай-ай, — проговорил мужчина. Ушел. Убил белого олененка. После его кровь и кусочек сердца дал огню. И очаг снова разгорелся. Жарко запылал.

— Никогда больше не тыкай в него ножом, — сказал мужчина жене. — Огонь тоже угощать надо. Ведь когда кто-нибудь из людей болеет, ему мясо оленя дают.

 

См.: Сказки Сахалина / сост.: М. Высоков, О. Кузнецов, Т. Роон. - Южно-Сахалинск, 1996. – С. 82.