Е. А. Крейнович (1906-1985)

Ерухим Абрамович Крейнович родился 12 апреля 1906 года в белорусском селе Невель. Родители торговали пушниной, перед первой мировой войной переселились в Витебск. В годы революций и гражданской войны учился в школе рабочей молодежи. После ранней смерти матери он поехал в Ленинград к сестрам. Устроился конторщиком на работу в налоговом отделе Ленгубфинотдела. По ночам осваивал учебный материал гимназии, экстерном сдал экзамен на аттестат зрелости, поступил в Ленинградский госуниверситет. Среди его профессоров были возвратившиеся из царской ссылки ученые, среди них с мировым именем Лев Яковлевич Штернберг, Владимир Германович Богораз. Е. А. Крейнович начал изучать нивхский язык у профессора Л. Я. Штернберга, учась в Ленинградском государственном университете. По окончании учебы юный этнограф в 1926 году поехал на Сахалин, как нивхи называют свою землю – Конец Мира. Поехал исследователем крошечного народа, застрявшего в каменном веке, не считавшегося за человека, дать тепло своего сердца. Молодому исследователю – будучи поверенным по делам туземцев – хотелось делиться с нивхами животворной силой солнца разума и хотелось познать истоки анимистического миропонимания, разгадать закономерности казавшейся какофонией звуков нивхской речи, раскрыть тайну числительных каменного века. Он не поддерживал стремления русификации малых народов, выступал против насильственной ассимиляции. Уже в 1928 году в отчете для сахалинского ревкома заявил, что считает неправильной попытку превращения нивхов в рабочих-нефтяников и земледельцев. Если ликвидируют их рыболовно-охотничий уклад жизни, то это будет иметь пагубное влияние, приведет либо к полной ассимиляции, либо к нравственному упадку, исчезновению нивхов. Сахалинский период (1926–1928) имел огромное значение в становлении этнографа и лингвиста Е. А. Крейновича. Именно на основании собранных в те годы материалов была написана и опубликована этнографическая работа –  книга «Нивхгу». Он получил уникальную возможность увидеть традиционное нивхское общество изнутри, приблизиться к пониманию сути сложных отношений и выучить язык нивхов, не похожий ни на один известный язык в мире. Приехав на Сахалин, Е. А. Крейнович хотел сразу приступить к своему исследованию. Но в то трудное время он должен был сам зарабатывать себе на жизнь. По предварительной договоренности Крейнович был устроен на работу в окружной Сахалинский революционный комитет сначала на должность информатора, а затем – помощника уполномоченного по Охинскому району. По долгу работы молодому специалисту приходилось много ходить пешком по маленьким нивхским стойбищам, разбросанным по побережьям острова. На Сахалине с первого дня пребывания он вел дневники и записывал все свои наблюдения и впечатления. Мелким почерком, простым карандашом или ручкой, почти каждый день он делал записи о поездках по селениям местных жителей: записывал беседы со стариками, новые нивхские слова и предложения, древние мифы и легенды. Делал зарисовки разных этнографических объектов: нивхского погребения утопленника, медвежьего праздника, орудий рыболовства и т. д. В начале службы Е. А. Крейнович был отправлен в отдаленное национальное селение Хандуза на северо-восточном побережье острова для работы учителем-воспитателем в школу-интернат для детей северян. В школе жили и учились дети оленеводов – эвенков, уйльта (ороков), якутов и почти не было детей нивхов, хотя последние густо населяли берега залива. Одной из задач Е. А. Крейновича стало привлечение детей нивхов в интернат. Из-за обострения заболевания туберкулезом он был назначен уполномоченным по туземным делам Сахалинского ревкома. Е. А. Крейнович очень серьезно относился к своим обязанностям уполномоченного. Он работал с документами в ревкоме в г. Александровске, встречался с опытными людьми и просил их совета и поддержки. В отчете за 1927 г. он анализировал негативное влияние частных торговцев на нивхов, осуждал спекуляцию и предлагал новые решения для улучшения условий жизни коренного населения острова и создания туземных советов. Много километров он прошел пешком, проехал на собачьих упряжках и телегах по острову с целью создания артелей и установления новой власти среди аборигенов. Постепенно он выучил разговорный нихский язык, чем приводил в восторг самих нивхов. 28 июля 1928 г. Комитетом Севера уполномоченному по туземным делам и студенту-этнографу Крейновичу было выдано удостоверение об окончании производственной практики на Сахалине. После возвращения в Ленинград в августе 1928 г. начался новый, не менее плодотворный период жизни ученого. Крейнович был зачислен аспирантом в Ленинградский университет и начал писать кандидатскую диссертацию, одновременно обрабатывая полевые материалы и публикуя этнографические статьи, освещающие хозяйственные занятия, космогонические воззрения нивхов, а также их представления о человеке. По итогам работы Е. А. Крейновичем был подготовлен отчет для Сахалинского ревкома, который сохранился в его личном архиве и в Государственном архиве Сахалинской области. Результатом его работы на Сахалине стали публикации "Гиляцкие числительные" (1931), «Нивхская азбука» (1932), «Новое слово» (Учебник нивхского языка. 1932), "Фонетика нивхского (гиляцкого) языка" (1937).  С 15 октября 1929 г. по 1 января 1932 г. Крейнович работал младшим научным сотрудником в МАЭ, директором которого был тогда Н. М. Маторин. В те годы началась кипучая работа по разработке письменности для языков народов Севера и Сибири. В апреле 1931 г. состоялся пленум Комитета Севера ВЦИК в Москве, который указал на необходимость форсирования работы по созданию письменности для этих народов. В том же году отдел науки при СНК СССР утвердил единый алфавит, подготовленный Я. П. Кошкиным (Алькором). Создание письменности для бесписьменных прежде народов должно было стать демонстрацией революционных подходов советской власти к национальному вопросу и способствовать быстрой интеграции «туземцев» в советское общество. Крейнович переключился на исследования в области языкознания. К 1936 г. ученый подготовил кандидатскую диссертацию по фонетике нивхского языка. В архиве сохранился рукописный черновой вариант его монографии «Фонетика нивхского языка», которая вышла в свет в 1937 г. в трудах ИНСа. Однако защита диссертации не состоялась. Крейнович был арестован в ночь с 20 на 21 мая 1937 г. Ему только что исполнился 31 год. По навету малознакомых людей он был обвинен в участии в троцкистско-зиновьевской шпионско-террористической организации, связанной с японской разведкой, и шпионаже в пользу Японии. Начались годы испытаний в сибирских лагерях. Вскоре после освобождения, в 1949 г., последовал второй арест и ссылка в Сибирь. Спустя тридцать лет, в 1957 и 1960 гг., Крейнович вновь ездил на Сахалин к нивхам.

Роон Т. П. Жизнь в науке : [предисл.] // Крейнович Е. А. Нивхгу. – Южно-Сахалинск, 2001. – С. 3–38

 Шубина О. А. Современное состояние археологической изученности Сахалина и задачи сахалинской археологии // Краевед. бюл. – 1990. – № 4. – С. 106–119 (107)