Подмаскин В. В.

Народные знания сахалинских айнов о фауне,

флоре и медицине

Сахалинские айны сохранили в традиционной культуре обширные народные знания о человеке, природе и обществе, которые приобретались на основе практической деятельности, связанной с добыванием средств существования, служили главным источником познания и объяснения окружающего мира.

Народные знания айнов о животном мире, накапливаясь в процессе охоты и рыболовства, позволили максимально использовать огромное разнообразие пищевых ресурсов, удовлетворяли духовные потребности. Айны хорошо знали не любых, а лишь определённых представителей фауны. Назовём основных из них: медведь, собака, соболь, горностай, касатка, лосось, сельдь, форель, змея, нерпа, кабарга, лиса, речная выдра, альбатрос, сова, сойка, орёл, лебедь, трясогузка, гагара. Они ценились с позиций повадок, примечательных особенностей, их важного места в животном мире, хозяйстве, мифологии, верованиях и шаманстве. Каждому из представителей фауны айны могли дать подробную биологическую характеристику. Многие животные и птицы попали в ряд сакральных (священных - прим. ред.) (медведь, собака, змея, орёл), отмечались символическими знаками.

Зоологическим знаком отмечались племенные группы, гербы, строения, утварь. Предполагалось, что животные, которые стали, например, символическими знаками родовой принадлежности, жили в мифологические времена. Жизненное пространство животных и птиц не ограничивалось одной стихией: почти каждый вид был связан не только с землёй, но и с водой, и с небом, вероятно, отсюда вытекали представления о трёх мирах.

Например, медведь мог подниматься высоко в горы, а зимой отлеживался под землёй, в берлоге. Медведь помечал Вселенную, связывал мир людей и богов, выступал в роли охранителя мирового порядка. Он доброжелательный персонаж, имеющий облик огромного медведя - хозяина гор, либо человека в чёрной одежде, иногда с чёрной бородой. Сила плодородия природы, согласно представлениям айнов, воплощённая в медведе-посреднике, обладала возможностью возрождения, удачного деторождения, лечения, сохранения здоровья. Также и змея несёт семантическую (смысловую - прим. ред.) нагрузку посредника, проводника, верховного солярного (солнечного - прим. ред.) образа, огня и силу мужского плодородия.

Медведь издавна почитался айнами как священный прародитель, обладавший сверхъестественными способностями. Добыча этого животного была большой удачей, потому что его мясо, жир и мех обеспечивали семью калорийной пищей и тёплой постелью. У айнов культ медведя сохранился до XX века (до самого исчезновения айнов с территории современной Сахалинской области - прим. ред.). Они называли этого зверя «стариком» и чествовали его на «медвежьих праздниках», которые представляли собой комплекс архаических (древних - прим. ред.) обрядов, связанных с добычей зверя-предка и принесением его в жертву духам. Во время охоты его настоящее наименование запрещалось. Этого зверя называли «коричневый». Во время медвежьего праздника запрещалось из селения выходить на охоту и ставить в лесу самострелы, чтобы не навредить и не испортить дорогу медведю. Считалось, что после забоя душа его шла по тропе к родственникам.

Жизнь речной выдры была связана и с водой, и с сушей. Птицы связаны с тремя мирами (людей, духов и животных - прим. ред.). Айны давно заметили, что мир человека и животных неразделим, устроен по единым законам и правилам, и между этими мирами не существует языкового барьера.

У животных, как известно, имеется своя сигнальная система для общения друг с другом. В сигналах, подающихся по определённому поводу, у них даже есть разные голосовые оттенки, например, оповещающие о характере и степени опасности. Опытные охотники умели понимать многие звуковые сигналы животных. Животные и птицы, одарённые способностью издавать обилие звуковых сигналов, попадали в ряд сакральных, а особой святостью награждались те, которым приписывался дар понимать и воспроизводить речь человека. Поэтому, отправляясь на промысел, нельзя называть зверя или птицу, они якобы слышат речь человека и уйдут от опасности.

Айны ценили и знали многие свойства кож зверей и рыб, научились выделывать шкуры для бытовых нужд. Кожа и мех морских млекопитающих и собак применялись для пошива одежды, изготовления одеял и матрасов. Шкуры оленей служили постельными принадлежностями для взрослых, шкуры кабарги - постелью для детей. Головной повязкой в форме чалмы из материи «сенкаки» зимой при сильных холодах покрывали голову. Почитаемые люди ни зимой, ни летом не снимали налобной повязки. Однако большую часть года айны ходили с непокрытой головой. В зимний период они носили меховую одежду, изготовленную из шкур собак, лисиц, куниц, барсуков, оленя, нерпы. У айнов Сахалина и низовьев Амура получили распространение халаты из рыбьей кожи «чиэпу уру», которые служили для защиты от дождя. Для этой цели использовали кожу горбуши. Айны освоили технологию обработки: кожу сушили, разминали руками, смазывали лососёвой икрой для смягчения. На Курильских островах айны шили одежду из птичьих шкурок. Зимой использовалась обувь из кожи морских зверей. В старину умели изготовлять ночные рубашки из сухожилий оленя.

Единственным домашним животным у айнов была собака. Собачье мясо «епахт» являлось источником пищи в экстремальных ситуациях и иногда в лечебных целях. С точки зрения айнов, собака - это животное, которое помогает человеку в его хозяйственной деятельности, её шкура служит материалом для одежды. Для собак были созданы способы лечения и запреты. Костями некоторых рыб «охкари понихэ» запрещалось кормить собак, замечено, что этот продукт может повредить желудок и кишки животных; особенно опасен костяк у камбалы, бычка, краснопёрки.

Айны были превосходными кинологами: для ловли лосося рыболовы Курил и Хоккайдо использовали дрессированных собак. Животных обучали плавать в заливе рядом с берегом для того, чтобы они гнали косяки лосося в сторону хозяина. Обученная собака приносила в зубах кету хозяину. За ночь она вылавливала до 30 штук и без разрешения хозяина не ела пойманную рыбу.

В мифологии и шаманстве, наряду с медведем и змеёй, собака считалась предком айнов. Собак приносили в жертву во время обрядов. В мифологии упоминается о том, что из костей небесных собак произошли олени - пища для людей.

Народные знания о птицах также были тесно связаны с хозяйственной деятельностью и сезонной системой питания. Весной и осенью сахалинские айны добывали промысловую птицу, дополняющую рацион питания. Употребляли в пищу куропаток, бакланов, чаек, ворон, уток и куликов. Особенно высоко ценились бакланы за их вкусное мясо. Шкурки и перья птиц использовались для изготовления одежды. Занимались айны и сбором птичьих яиц, чаще всего чаек и гагар. В большинстве случаев яйца птиц употребляли в свежем виде. Священной птицей считался орёл и филин. Золотой орёл сотворил мир. Хозяин селения и охранитель людей сравнивается с первопредком в образе филина.

Важную роль в жизнеобеспечении айнов занимали собирательство готовых даров природы и переработка растительного сырья. Дикорастущие растения давали человеку пищу, лекарства, красители, дубильные вещества, кроме того, материал для пошива одежды, построек, изготовления средств передвижения, орудий труда и утвари, поэтому требовались подробные знания о них.

Растительная пища служила важным компонентом для рыбных и мясных блюд в основном в весенне-летний период. Ранней весной женщины занимались заготовкой корней хохлатки. После долгой зимы это был первый добытый корень, который являлся драгоценным источником пищи как для людей, так и для медведей. Зимой, когда устраивали медвежий праздник, корни хохлатки были важным ингредиентом для блюд, жертвуемых медвежьим духам.

Рацион пополняли корни камчатской лилии, листья борщевика, дикого сельдерея и петрушки «цибоко». Любимой пищей айнов служили съедобное растение «ичарапу» и черемша «кито», они очень любили вкус луковиц черемши. Сушёный лук служил добавкой для многих блюд. Он также использовался во время шаманских обрядов и в качестве жертвоприношений горным духам. Любимой пищей считался варёный лук, как и стебли белокопытника «рувекина». Летом собирали и сушили дикий пастернак, а зимой его отбеливали в снегу, используя затем в качестве беловатого порошка для добавки в пищу или просто жевали как сладость. В зелёных чащах гор в августе и сентябре собирали ягоды княженики «нукару», птичьей вишни «кикини», кизила утукани, малины «кина кауфне», черники «кунне-фуреп». Айны использовали в пищу около 16 видов различных ягод, употребляли в свежем виде, заготовляли впрок, преимущественно сушили.

Из грибов использовали в пищу только пластинчатые - сыроежки «карусь». Ореховое дерево поставляло к столу орешки, два вида дуба «тунни», «пэро» — жёлуди. В легендах ребёнка, оставшегося без родителей, воспитывает дуб. Видимо, это связано с тем, что раньше жёлуди были важным продуктом питания: ребёнка, оставшегося без молока матери, поили отваром из желудей.

Различные дикоросы и ягоды употреблялись в пищу отдельно и в сочетании с мясными и рыбными блюдами. Например, дикий хрен васаби служил приправой для мясных и рыбных блюд. Мясо варили с плодами бархата сахалинского. Ягоды шиповника заготавливали на зиму, сушили над очагом, толкли в ступке и ели с лососёвой икрой. Листья борщевика сладкого «хара» в сушёном виде добавляли в рыбные супы. Весной айны употребляли в пищу соки ивы «ниномуни», клёна «топэнни» и берёзы «топе». В берёзовый сок для хмеля клали листья так называемой «травы грёз» «сикрэбэкина». Кроме того, пили сок лесного винограда «гаат» и актинидии.

Айны хорошо знали ботанические описания растений и корнеплодов, используемых в пищу, и заметили их биологические действия на организм человека. Важной частью рациона были клубни дальневосточной лилии тома. Луковицы её, величиной с лесной орех, женщины собирали обычно во второй половине августа. Их промывали, ошпаривали кипятком и, нанизав гирляндами на нитку, подвешивали сушиться под кровли крыши. Заготовленные клубни варили, иногда их употребляли с икрой камбалы. Из клубней сараны умели готовить муку, из которой в основном пекли лепёшки. С конца августа до середины сентября занимались сбором луковиц других растений из семейства лилейных, именуемых «кие». Осенью в пищу шли плоды диких слив, яблонь, груш, винограда, актинидии, сахалинского бархата, маньчжурского ореха, ростки папоротника и др. Сбором дикорастущих растений занимались только женщины и дети с ранней весны до поздней осени. Жёлуди собирали и запасали в основном для кормления медведей.

Из просяной шелухи «нуся» варили священный спиртной напиток «тоното». В основном спиртные напитки изготавливали летом, потому что бродили сильнее и быстро прокисали. Вино пили во время почитания предков, при новоселье, медвежьих праздниках, похоронах и т.д. Алкоголь считался у айнов магическим напитком для жертвы богам. По данным Б. О. Пилсудского, известно, что «...падкость к алкогольным напиткам инородцев вообще отмечена уже издавна. Всякая выпивка обставляется всегда торжественностью и сопровождается уделением и богам нескольких капель этой веселящей жидкости». Пили поэтому много и считали - можно пить до полного. Мужчины с удовольствием употребляли японскую водку саке и русский чистый спирт. Женщины пили алкогольные напитки редко и в малых дозах. Во время обряда они обычно пели короткие песни и танцевали. По мере продолжения празднования разговоры и пение становились всеобщими. А. Б. Спеваковский отметил, что «на той стадии, когда алкогольное опьянение достигало уже значительной степени, айны обращали свои взоры в сторону юго-восточного угла жилого помещения, где, по их воззрениям, находился дух опьянения. Приветственные тосты, адресованные этому духу, должны были предотвратить непристойное поведение пьяного человека».

Айны научились самостоятельно делать рисовую водку «амама» - саке. Сварив рисовую кашу, разводили её кипятком и, прибавив рисового солода, заквашивали. Через 5-6 дней получали кисловатый, совершенно белый и густой напиток, очень вкусный и несколько хмельной. Перед тем, как выпить первую чашку саке, читали про себя молитву, держа над чашкой палочку «икунись», затем ей проводили над чашкой два раза, задевая напиток; каплю саке приносили в жертву богу-хранителю селения. Наконец, поддерживая усы, выпивали содержимое чашки, оставшиеся капли облизывали на указательном пальце. В заключение, положив икунись на чашку, подносили её ко лбу в знак благодарности хозяину и передавали её следующему. Достаточно выпить три чашки, чтобы захмелеть.

Известно, что айны курили табак «тамбаку», заимствованный у японцев. Курили мужчины, женщины и дети маньчжурский табак (крепкий) и русский, который считался лучшим. Курительные трубки они приобретали у японцев и маньчжуров. Каждый айн имел свою трубку, клык кабарги для её чистки, кисет с табаком и кресало для высекания огня. Во время обрядов щепотку табаку бросали горному богу. Айны знали растение «ояоки метани», заменявшее им табак. По данным некоторых исследователей, табак и опиум распространился среди аборигенов Сахалина под влиянием маньчжуров не ранее XVII в.

Айнам издавна было известно применение растительных ядов. Его получали из корней аконита (борца) «сюруку» (великий яд для лука), которые измельчались, замачивались в сосуде и ставились в тёплое место для брожения. Проверялась готовность яда к использованию на насекомых. Палочку с каплей яда айны прикладывали к ножке паука. Если под действием приготовленного состава она отваливалась, яд считался сильным и годным для применения. Использование яда различными группами айнов имело большое значение в боевых действиях, охоте и зверобойном морском промысле. Секретным остался яд «юку райкэни» (дерево, убивающее оленя). Соком этого дерева охотники смазывали стрелы при охоте на оленя. С лодок курильские айны обстреливали отравленными стрелами китов. Через определённое время яд начинал действовать, вызывая у животных страшные судороги. В итоге киты выбрасывались на берег, становясь добычей человека.

Для окрашивания предметов быта и культа айны применяли краску растительного происхождения. Краситель коричневого цвета научились получать из стеблей и корней крапивы, чёрного - из коры белой берёзы. Растительным материалом для получения светло-красного цвета служат цветы шиповника, коричневого - кора японской ольхи, фиолетового - плоды растения «ганкора», жёлтого - кора амурского бархата.

Айны - единственные среди народов Дальнего Востока России, которым было известно искусство ткачества. Айнские женщины на самодельных ткацких станках изготовляли из ниток крапивы и древесного луба «си», или ткани для одежды. Нитки использовали для изготовления верёвок и сетей.

А. А. Попов, развивая гипотезу о самостоятельном происхождении айнского ткачества, заметил, что только айны употребляли для тканья нити из древесного лыка, неизвестные другим народам Сибири. Исследователь обратил внимание на некоторые особенности в устройстве деталей станка. Айнский станок более лёгкий по своей конструкции, нитченка не подвешивается и не покоится на подставках. У некоторых айнских станков имелась пластинка, одновременно выполняющая функции и нитеразделителя, и основного разделителя. Айнский станок ведёт своё происхождение от берда для тканья поясов, имеющего форму прямоугольной пластины с отверстием. Ткачество поясов - тканье на «ниту» и с помощью берда с узкими длинными прорезями было известно коми-пермякам, юго-западным татарам и русским. Пояса из волокна крапивы айны называли «упусорон кут» (пояс женского полового органа), передавали по наследству как поясной знак по матери.

Традиционная айнская одежда шилась из материи, сотканной из луба вяза «аттусь», раскрашивалась своеобразным орнаментом. На более тонкие ткани шло волокно крапивы «тэтарапэ». Обработка крапивы описана А. А. Поповым: «Осенью женщины собирали сухие стебли, затем, приложив их к поставленной стоймя доске, соскрёбывали кострику с помощью острого края раковины, надев для предохранения ладони особые перчатки без пальцев. После этого волокно промывали в воде и просушивали на воздухе. С наступлением морозов волокно растирали в холодной воде и на полдня клали на снег, затем натягивали на раму и оставляли до получения требуемой белизны».

Особенно широким распространением пользовалось древесное лыко для выделки верёвок. Айны для этой цели использовали лыко ольхи, мелколистного клёна тобени и жёлтого клёна нитистени. Сдирали кору весной и только с южной стороны дерева. Из древесного лыка также изготовляли летнюю обувь вроде лаптей. Летом айны обычно не носили обувь, ходили босиком, лишь иногда надевая сандалии из лыка или травы. Вместо чулок ногу обёртывали сушёной травой осоки. Она обладала свойствами сохранять тепло и предохранять от сырости (во время оттепели) и потения ноги. Употребление её в этой роли - свидетельство приспособленности быта айнов к местным природным условиям. Осоку с этой же целью употребляли тунгусо-маньчжуры и палеоазиаты. Плащи искусно мастерили из берёсты.

Каркасные деревянные летние жилища айны покрывали тростником, камышом, соломой или корой хвойных деревьев. Внутри стены обшивались плетёными циновками. Кроме айнов, плетение циновок было широко распространено у хантов, нанайцев, нивхов. Циновки применялись ими для покрытия стен шалаша, для подстилки на пол и для других целей. В качестве материала айны употребляли крупные виды осоки «орекон» и стебли камыша «тококи». Циновки украшались приложенными поверх основы кусочками ильмового лыка красноватого или чёрного цвета, что достигалось вымачиванием. Иногда на Сахалине плели циновки из рисовой соломы. Для плетения циновок айны изобрели специальный станок: вместо жерди на нём имелась планка с зарубками, чтобы крепче держались перекидные верёвки с камешками. Иногда айнский станок состоял из поперечной жерди на двух развильчатых подставках.

К домам примыкали бревенчатые амбары «пу»; в них хранились трава для постелей и обуви, инструменты и продовольственные запасы. Столбы, на которых возвышались эти подсобные постройки, были своеобразной защитой от грызунов и мелких хищников. Зимой айны жили в полуземлянках.

Важную роль в хозяйстве и верованиях играла ива. Это растение, как известно, растёт по берегам рек и озёр, и таким образом ива могла представляться айнам естественным барьером, разделяющим Нижний и Средний миры. Вероятно, иву считали способной оградить людей от неблагоприятного влияния подземных магических сил. Для наделения ивы защитной функции, вероятно, сыграли роль и ее природные прочность (её трудно сломать), гибкость и лечебные свойства. Из ивы изготовлялись ритуальные предметы «инау», выполняющие защитную магическую роль. В то же время дерево служило посредником общения с верховным божеством.

Рыбные богатства, животный мир, обилие продуктов моря и дикорастущих растений позволяли айнам вести присваивающее хозяйство. Тем не менее, земледельческие навыки они развивали ещё в древности. Согласно фольклору, земледелие связывалось с культурным героем Окикуруми, который, спустившись якобы с неба, украдкой принёс с собой на землю горсть семян проса «пияпа». С тех древних времён люди начали культивировать злаки. Айны возделывали также ячмень, пшеницу и суходольный рис. Собирательством и выращиванием культурных растений в основном занимались женщины.

Немалых успехов достигли айны в области медицины. Они знали все кости скелета, положение всех внутренних органов, умели отличать артерии от вен. Знание анатомии обусловило практиковавшийся знахарями массаж при заболеваниях позвоночника. Как нивхи и ороки, айны умели останавливать кровь, успешно лечить травмы и переломы костей, справляться с простудными заболеваниями хана (термин сохранился у всех народов Нижнего Амура и Сахалина). Рану смазывали смолой пихты, покрывали её корой бересты.

Обычно знахарки лечили подобное подобным, обращая внимание не на болезнь, а на её симптомы. Например, раковина краба-отшельника очень похожа на ухо, поэтому она применялась как лекарство от всех ушных болезней. От почечных болезней «кинопи арака» ели собачьи почки. При грудных болезнях натирали грудь желчным пузырём чавычи «мегюм». При кровотечениях употребляли и внутренне, и наружно сок ольхи, которую так и называли «кэма ни» (кровавое дерево). Птичья болезнь «чикахъ-арака» сопровождалась болезнью дыхательных путей, гортани, зева. Лечили её водяной настойкой из пуха черного или пёстрого дятла. Рыбья болезнь «чебарака» якобы излечивалась напитком из мяса морской рыбы «аканкохчех».

Некоторые медицинские приёмы являлись самостоятельным изобретением айнов, но скорее всего они - плод коллективного творчества местного населения (тунгусо-маньчжуров и нивхов), включая и русских поселенцев. Любые новшества в этой области благодаря взаимному общению быстро становились всеобщим достоянием. Это положение ещё подтвердил врач М. М. Добротворский, сопоставляя народную медицину айнов с русской. У айнов намечалась тенденция превращения шамана из лекаря и мага в церемониймейстера. Лечебная практика шаманов ещё сохранялась, но их деятельность не считалась основной.

Как и многие народы Нижнего Амура и Сахалина, айны много внимания уделяли физической подготовке. Они были отличными бегунами на длинные дистанции, знали многие приёмы борьбы и хорошо владели холодным оружием.

Большое значение придавали айны обучению воинскому искусству. Молодые воины, например, учились увёртываться от вражеских стрел, пущенных в него со всех четырёх сторон (эти упражнения широко практиковались у тунгусо-маньчжуров). По данным фольклора, культурные герои, нисколько не смущаясь, преодолевая чувство страха, спокойно вступали в борьбу с демонами и богами, как правило, побеждая их, оказываясь и смекалистее, и умнее.

Таким образом, в традиционной культуре айнов проявляется комплекс народных знаний о фауне, флоре, врачевании, основанный на промысловом опыте таёжных охотников, оседлых рыболовов, морских зверобоев и собирателей, направленный на создание системы жизнеобеспечения, характерного для присваивающего хозяйства. Рациональные знания служили для выполнения практических целей и задач, обеспечивающих материальное производство. Иррациональная подсистема знаний несла мировоззренческую нагрузку, являлась надёжным орудием умственного и нравственного совершенства.

Источник:

Подмаскин В. В. Народные знания сахалинских айнов о фауне, флоре и медицине : (по материалам XIX - XX вв.) // История и культура коренных народов Дальнего Востока. - Южно-Сахалинск, 2013. - С. 137-144.